Marius
Мои предположения оказались верными, хотя его возвращение той ночью все равно оказалось неожиданностью. Тогда я сидел в кресле, а Луи - на его ручке. Мы неспешно разговаривали о чем-то, когда раздался стук. Я, тяжело вздохнув, расстроенный тем, что нас прервали, пошел открывать, но, не успел я еще дойти до двери, как понял, что идти надо было вовсе не туда.
Из гостиной, которую я только что покинул, раздалось насмешливое:"О, Луиджи брат Марио. Привет-привет." , после чего оттуда пулей вылетел Луи, быстро пробормотав мне что-то про то, что он давно собирался уехать в Париж, и, наполовину одев первые попавшиеся ботинки, выбежал из дома. Я не стал его догонять по темным улицам, хотя мог сделать это без труда, а с улыбкой повернулся, чтобы встретиться взглядом с Лестатом. За прошедшие несколько месяцев он изменился. Его выбором одежды мне всегда приходилось удивляться, так что к этому я уже успел привыкнуть, а вот кроваво-красный цвет его волос, рваными прядями падающих на плечи, меня изумил. Но на губах его играла знакомая улыбка, поэтому привыкнуть к его новому внешнему виду было не сложно.
Уже через несколько минут мы с ним вдвоем шли по улице, как будто он и не исчезал никуда и я снова почувствовал на своем лице ветер и капли дождя. Лестат умеет каким - то непонятным образом делиться с другими своей способностью жить, поэтому каждый миг рядом с ним наполняется особым вкусом, красками и ощущениями.
Следующей ночью он покрасил волосы в синий цвет и выкинул половину мебели. Потом он снова вернул им красный цвет и притащил в дом множество разнообразных устройств, перемигивающихся разноцветными лампочками из разных углов комнаты, заявив, что ни один нормальный человек без них не может жить. На мои слабые, скорее принципиальные, нежели действительно отвечающие моему мировоззрению, возражения что я немного не человек, он отмахнулся, сказав, что это не важно и все это все равно необходимо. Через несколько дней он попробовал зеленый цвет волос и добился того, чтобы они держались почти вертикально, но потом сказал, что это слишком банально и снова начал красить их в красный. Каждую ночь он ведет меня из дома, говоря, что в затхлом помещении невозможно отдохнуть. Он называет меня то "Марио", то, почему-то "кэп" и уговаривает делать какие-то не до конца мне понятные вещи от залезания по лесам на строящийся храм до прыжков с парашютом, почему-то оказавшихся тем, что он привез меня на машине в лес, заставил одеть на спину парашют и сказал, что теперь я просто обязан хотя бы немного попрыгать с ним, после которых, как ни странно, я чувствую себя действительно живым.
Не знаю, что будет дальше, да мне, собственно, и не хочется этого знать, но сейчас я жив.